ek

Возвращение исторических названий

«Исторические названия — это культурообразующие скрепы между прошлым, настоящим и будущим»
Д.С. Лихачев

Еще в XIX в. русский географ Н.И. Надеждин писал: «Земля есть книга, где история человеческая записывается в географической номенклатуре». Он отмечал далее, что все местные названия — не пустые, лишенные значения звуки; они — отражение прошлого. Прошлое есть у каждой улицы, каждой деревни, поселка или города.

До сих пор не теряют своей актуальности такие строки Константина Георгиевича Паустовского: «Названия — это народное поэтическое оформление страны. Они говорят о характере народа, его истории, его склонностях и особенностях быта. Названия нужно уважать. Меняя их в случае крайней необходимости, следует делать это прежде всего грамотно, со знанием страны и любовью к ней. В противном случае названия превращаются в словесный мусор, рассадник дурного вкуса и обличают невежество тех, кто их придумывает».

Однако следует с сожалением констатировать, что наша страна знает немало примеров ненадлежащего обращения с таким своим наследием, как исторические географические названия. Будучи частью истории, эти названия неоднократно изменялись в угоду доминирующему политическому курсу, «пересматривались», вместе с пересмотром предыдущего исторического периода, которому принадлежали. В этом смысле Россия подтверждает данную ей нелестную характеристику «страны с непредсказуемым прошлым».

Поэтому сегодня по-прежнему актуален вопрос о том, стоит ли возвращать исторические названия нашим улицам и городам, и если да, то — как соблюсти меру в этом процессе, чтобы он не стал очередным отрицанием истории России, а служил лишь благому делу сохранения ее культурного наследия.

ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ: ПЕРЕИМЕНОВАНИЯ В СОВЕТСКОЙ РОССИИ

После 1917 г. в России началась массовая идеологизация географических названий путем переименований, осуществляемых на всех уровнях. В период с 1919 по 1985 годы в Советском Союзе из 700 000 географических названий более половины оказалось переименованными.

Советский топонимический  «новояз» был сконструирован из нескольких компонентов:

  1. Идеологизированная абстрактная социальная, философская и политическая лексика — преимущественно для названий небольших городов, сел, поселков, улиц, площадей: город Советск, ул. Интернациональная, пл. Борцов Революции.
  2. Имена и псевдонимы «вождей революции», классиков марксистского учения и стихийных домарксистов: Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин, Плеханов, Кропоткин, Бакунин, Троцкий, Каменев, Зиновьев, Свердлов.
  3. Соратники вождей революции: Молотов, Калинин, Каганович, Жданов, Куйбышев, Орджоникидзе, Киров.
  4. Имена и псевдонимы «стражей революции»: Ворошилов, Фрунзе, Буденный, Войков, Дзержинский, Менжинский.
  5. Имена и псевдонимы «предчувствующих», «сочувствующих», «соучаствующих»: идеологически индексированные имена писателей, мыслителей, деятелей культуры и искусства от Радищева и Пушкина до Горького и Демьяна Бедного.

Советская власть переименовала, по словам А. Синявского, весь мир: глава о советском языке в его книге имеет именно такой подзаголовок: «Переименованный мир» — «The Renamed World». Переименовывались города, области и, конечно, улицы. В результате сложился некий «обязательный набор» для населенных пунктов СССР: центральная улица в абсолютном большинстве городов и поселений всех размеров — это улица Ленина. Центральная площадь — тоже, как правило, Ленина (и с памятником в центре), но возможны были и героически-возвышенные варианты: площадь Свободы, Победы. В каждом городе были (а во многих есть и сейчас) переименованные в первые годы советской власти улицы Розы Люксембург, Карла Либкнехта, Урицкого, Маркса, Энгельса, иногда Маркса-Энгельса, Красноармейская, Советская.

Тиражированные тысячами обезличенные имена и такие идеологические понятия и термины, как Великий Октябрь, партия, комсомол, профсоюзы, пионерия и т.п., до настоящего времени «украшают» наши города и веси.

О ВОЗВРАЩЕНИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ

Волна возвращения исторических названий городам и улицам пришлась в России на годы перестройки. Не секрет, что главным импульсом было отторжение коммунистической идеологии, желание стереть память о ней с географических карт.

В перестроечные годы ключевая роль в этом процессе принадлежала научно-общественному Совету по топонимии при Советском фонде культуры, возглавлявшемся академиком Д.С. Лихачевым. Велика и личная роль Дмитрия Сергеевича Лихачева, фактически возглавившего в конце 80-х годов движение за восстановление исторических названий, возникшее как часть процессов избавления российского общества от его коммунистического прошлого.

Во многом благодаря усилиям этого движения уже в 1988-89 г.г. исчезли последние всплески советской культовой идеологии, названия-фантомы: Брежнев (Набережные Челны), Андропов (Рыбинск), Черненко (Шарыпово), Устинов (Ижевск).

В 1990-91 годах данный процесс набрал силу. За эти годы в России возвращены названия полутора десяткам городов: Нижний Новгород (Горький), Тверь (Калинин), Самара (Куйбышев), Екатеринбург (Свердловск), Сергиев Посад (Загорск) и др. Важнейшим решением явилось возвращение Санкт-Петербургу его исторического названия.

В столице, в историческом центре города, постановлением Моссовета от 5 ноября 1990 г. возвращены названия 29-ти улицам, площадям и проспектам. Среди них такие, как Манежная площадь (50-летия Октября), Театральная площадь (Свердлова), Лубянская площадь (Дзержинского). На месте проспекта Маркса восстановлены названия трех улиц: Охотный Ряд, Театральный проезд, Моховая.

Всего в период с 1990 по 1993 год более 150 московских улиц и площадей изменили свои названия. Площадь Ильича стала площадью Рогожской Заставы, площадь Маяковского — Триумфальной, Суворовский бульвар — Никитским, Большевистский переулок — Гусятниковым.

Вместе с тем, под горячую руку попали и некоторые культурные деятели, имена которых почему-то исчезли с карты Москвы. Улица Чайковского стала Новинским бульваром, а улица Чехова — Малой Дмитровкой, улица Белинского — Никитским переулком.

В связи с этим необходимо отметить, что любое восстановление старинного названия улицы, переулка, площади должно быть аккуратным и точным, всесторонне продуманным и научно обоснованным — как любая научная реставрация, и здесь не должно быть места ни кампанейщине, ни идеологизации.

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ОСНОВА ПРИСВОЕНИЯ НАЗВАНИЙ ГЕОГРАФИЧЕСКИМ ОБЪЕКТАМ

Советский период

После 1917 г. право переименования географических объектов было отдано на откуп местных властей. В результате началась сумятица: в разных частях города могли появляться одноименные улицы, не говоря уже о появлении одноименных улиц в разных городах, или одноименных населенных пунктов. В связи с этим перед центральными органами власти возникла задача сдерживания и некоторого упорядочивания инициативы местных советских и партийных функционеров.

Декретом от 9 мая 1923 г. ВЦИК воспретил без разрешения президиума ВЦИК переименовывать населенные пункты. 7 января 1924 г. появился декрет «О воспрещении переименования железнодорожных станций и населенных пунктов, имеющих почтово-телеграфные учреждения». После смерти В. И. Ленина выходит декрет от 5 февраля 1924 г. «О воспрещении переименования именем В. И. Ульянова (Ленина) городов, улиц, сооружений, учреждений и т. п. без разрешения ЦИК СССР».

Содержащиеся в этих декретах указания на возможность отступления от них с разрешения ВЦИК и ЦИК СССР определили направление потока ходатайств. Декрет ВЦИК от 8 февраля 1926 г. «Об ограничении возбуждения ходатайств о переименовании населенных пунктов» констатирует, что «мотировка ходатайств о переименовании, за малыми исключениями, сводится к связям старых наименований населенных пунктов с названиями церковных праздников, именами так называемых святых, именами помещиков, генералов и других представителей старого строя» и что переименование всех таких названий невозможно вследствие исключительно широкой распространенности. Рекомендовалось присваивать новые названия местным объектам: фабрикам, школам, учреждениям, улицам и т. п.

В том же 1926 г. вышел декрет «О порядке регистрации наименования вновь возникающих поселений», содержащий некоторые пояснения: «Наименования вновь возникающим населенным пункта должны даваться в соответствии с местными географическими, топографическими, бытовыми и прочими условиями и предметами». И далее: «присвоение наименований… по имени вождей революции допускается лишь с разрешения, в каждом отдельном случае, президиума ВЦИК». Та же тема присвоения личных имен различным объектам (селениям, станциям, улицам и т. п.) развивалось также в ряде декретов и постановлений 1928—1932 гг. В своей совокупности они обусловили формирование советской культовой топонимии, в значительной мере не изжитой до настоящего времени.

Частичное изменение в практику присвоения мемориальных названий внес принятый в 1957 г. Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об упорядочении дела присвоения имен государственных и общественных деятелей краям, областям, районам, а также городам и другим населенным пунктам, предприятиям, колхозам, учреждениям и организациям». Этим Указом было прекращено прижизненное присвоение имен совпартгосдеятелей и переписывалось впредь присваивать имена только посмертно, что открывало широкие возможности превращения отечественной топонимии в сплошной поминальник. После принятия этого Указа на карте появились Дмитровград, Георгиу-деж, Готвальд, Стаханов, Тольятти, Торез и др. Указ также дал формальную возможность восстановить ранее отмененные названия Буденновск и Ворошиловград в связи со смертью Буденного и Ворошилова. Некоторые частные изменения вносились Указами ПВС СССР от 5 октября 1966 г. и от 13 августа 1980 г., но принцип сохранялся. На его основе были произведены и последние советские переименования городов в Брежнев, Устинов, Андропов, Черненко, произведенные в 1982—1985 гг. и вскоре отмененные.

Кроме того, выявилась необходимость координации присвоения названий. Деятельность по наименованию и переименованию географических объектов регулировалась постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 25 сентября 1964 г. «О порядке наименования и переименования краев, областей, районов, а также городов и других населенных пунктов, предприятии, колхозов, учреждений и организаций».

Согласно постановлению названия населенных пунктов и административно-территориальных единиц устанавливали Верховные Советы союзных и автономных республик; названия железнодорожных станций, морских портов, пристаней, аэропортов и других объектов — соответствующие министерства; физико-географических объектов — Советы Министров республик, на территории которых расположены эти объекты; объектов в Антарктиде и водах Мирового океана — Академия наук СССР.

Но названия многих объектов, имеющих согласно постановлению различную ведомственную принадлежность, находятся в теснейшей взаимосвязи: селения получают названия по рекам, станции по селениям и т. п. Изменение в таких цепочках любого из звеньев требует учета возможных последствий для топонимической системы в целом. Этому было посвящено специальное постановление Совета Министров СССР № 914 от 29 ноября 1966 г. «О порядке наименования и переименования государственных объектов союзного подчинения и физико-географических объектов».

Решение задач, определяемых этим постановлением, возлагалось на Главное управление геодезии и картографии, которое располагало кадрами специалистов, работавших в области практической топонимики и наиболее полным в стране фондом названий географических объектов, отображенных на крупномасштабных топографических картах. При ГУГК была образована Постоянная Междуведомственная комиссия по географическим названиям, куда кроме представителей трех картографических служб вошли также специалисты от Академии наук, Министерства путей сообщения, Министерства морского флота, Министерства гражданской авиации, Министерства связи и Географического общества СССР. На комиссию возлагался широкий круг вопросов, связанных с рассмотрением и решением проблем методологии и практики наименования, переименования и транскрипции названий.

С этого времени работа по упорядочиванию географических названий страны была поднята на новый уровень и приобрела общегосударственное значение. На основании Постановления Совета Министров СССР № 914 и упоминавшихся выше Указов Президиума Верховного Совета СССР 1957, 1966, 1980 гг., Постановления Президиума Верховного Совета СССР 1964 г. осуществлялась вся работа с географическими названиями вплоть до распада СССР.

Современное состояние

В Российской Федерации к проблемам географических названий обратились лишь в 1994 г., когда вышло постановление Правительства РФ «О мерах по упорядочиванию употребления географических названий Российской Федерации» № 417 от 3 мая 1994 г. В этом постановлении географические названия впервые в нашей стране официально рассматриваются «как составная часть историко-культурного наследия России». Постановлением также образована Межведомственная комиссия по географическим названиям во главе с руководителем Федеральной службы геодезии и картографии. Таким образом, как это было и в СССР, ответственность за географические названия страны сохранялась за государственной картографо-геодезической службой страны.

В приложенном к постановлению «Положение о межведомственной комиссии по географическим названиям» определяются ее задачи; каких-либо принципиальных новшеств в их списке не содержится. Постановление определяет и состав комиссии в количестве 23 представителей заинтересованных ведомств и учреждений на уровне заместителей министров и директоров институтов. В этом ее принципиальное отличие от межведомственных комиссий 1950 и 1966 гг., в которых основной костяк составляли ученые, работающие в области топонимики, и специалисты, ведущие практическую работу с названиями в ведомствах.

Положение о Межведомственной комиссии предусматривает, что она «рассматривает предложения о наименовании и переименовании географических объектов». Очевидно, с ее подачи подмосковный город Калининград (в прошлом Подлипки) был в 1996г. переименован в Королев. Эта акция была воспринята общественностью далеко не однозначно, о чем свидетельствует ряд публикаций в периодической печати. Принятое решение продемонстрировало отказ от складывающейся в современной России традиции восстановления исконных названий (Калининград — Тверь, Горький — Нижний Новгород и т. д.) и возвращение к изжившей себя практике персональных переименований, причем в худшей ее форме, когда отфамильные названия сменяли друг друга по конъюнктурным соображениям: Троицк — Чапаевск, Зиновьевск — Киров (Кировоград), Сулимов — Ежово-Черкесск и т. п.

С участием Межведомственной комиссии был подготовлен Федеральный Закон «О наименованиях географических объектов», принятый 18 декабря 1997 г. Как говорится в преамбуле, он «устанавливает правовые основы деятельности в области присвоения наименований географическим объектам и переименования географических объектов, а также нормализации, употребления, регистрации, учета и сохранения наименований географических объектов как составной части исторического и культурного наследия народов Российской Федерации».

Этот закон действовал в РФ более десяти лет, пока 9 ноября 2008 г. не вступил в силу Федеральный закон Российской Федерации от 27 октября 2008 г. №191-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О наименованиях географических объектов»».

Согласно изменениям, внесенным новым законом, теперь речные порты тоже включены в перечень географических объектов. Кроме того, документ уточняет порядок присвоения наименований и переименования географических объектов, который распространяется на территорию континентального шельфа, исключительной экономической зоны России, а также ее внутренние воды и территориальные моря.

Алгоритм действий при переименовании географических объектов таков. Предложения о присвоении наименований направляются в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный в области наименований географических объектов.

Так будут получать свои имена не только города, но и железнодорожные станции, морские и речные порты, аэропорты, острова и другие географические объекты внутренних вод и территориального моря, а также континентального шельфа и исключительной экономической зоны России. Сюда же относятся географические объекты, открытые или выделенные российскими исследователями в пределах открытого моря и Антарктики.

А если в двух соседних районах разные населенные пункты называются одинаково? Чтобы этого не случилось, при определении территории, на которой не допускается присвоение одного и того же наименования нескольким однородным географическим объектам, термин «территориальное образование» заменен на «административно-территориальное образование (административно-территориальная единица)».

По Закону «О наименованиях географических объектов» предложения о переименовании могут вносить федеральная или местная власть, общественные объединения, предприятия и фирмы, даже просто отдельные граждане России.

Предложение оформляется как нормативный правовой акт, к нему полагается пояснение, в котором надо обосновать, зачем менять название. При этом обязательно должны быть приложены и расчеты затрат. Все это направляется в местное Законодательное собрание. Оно проведет экспертизу всех расчетов. И в случае одобрения предложение выносится на суд горожан.

В небольших населенных пунктах можно ограничиться простыми сходами, о которых сообщается в газетах. Краевой центр ждет референдум. Референдум признается состоявшимся, если в нем приняло участие более половины горожан.

Если пришло более половины и из них большинство проголосовало «за», предложение о смене названия города отправляется в Госдуму, где принимается закон о переименовании. Последнюю подпись в деле переименования ставит президент страны.

Кроме того, Законом вводится и новое определение географического объекта: «Географические объекты — существующие или существовавшие относительно устойчивые, характеризующиеся определенным местоположением целостные образования Земли: материки, океаны, моря, заливы, проливы, острова, горы, реки, озера, ледники, пустыни и иные природные объекты; республики, края, области, автономная область, автономные округа; города, в том числе города федерального значения, и другие населенные пункты; районы, административные районы, аймаки, кожууны, национальные районы, улусы, волости, поселковые советы, наслеги, сельские советы, национальные сельские советы, сельские округа, сомоны, станичные округа и другие административно-территориальные образования (административно-территориальные единицы); железнодорожные станции, морские порты и речные порты, аэропорты».

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ОСНОВА ПЕРЕИМЕНОВАНИЯ УЛИЦ

Улица (площадь, проспект, переулок, и т.п.) не является географическим объектом — это отражено и в законодательном определении понятия «географический объект», приведенном выше.

Наименование и переименование улиц и других подобных объектов регулируется на местном уровне. Для примера рассмотрим Закон г. Москвы от 8 октября 1997 г. № 40-70. «О наименовании территориальных единиц, улиц и станций метрополитена города Москвы», с учетом его более поздних изменений.

Согласно данному Закону, для осуществления единой политики в области установления, выявления, присвоения, изменения, нормализации, употребления, учета и сохранения наименований территориальных единиц, улиц и станций метрополитена Мэр Москвы (учреждает специально уполномоченный орган при Правительстве Москвы. Сейчас таким органом является Городская межведомственная комиссия по наименованию территориальных единиц, улиц и станций метрополитена города Москвы. Комиссия является совещательным коллегиальным органом при Правительстве Москвы. Данная комиссия рассматривает поступающие предложения о наименовании или переименовании, согласовывает их с соответствующими органами власти, а также контролирует исполнение правовых актов г. Москвы по вопросам наименования и переименования.

Также закон определяет, что:

  • присвоение наименований районам города Москвы осуществляется в соответствии с Уставом города Москвы Московской городской Думой по представлению Мэра;
  • присвоение наименований административным округам города Москвы осуществляется в соответствии с Уставом города Москвы Мэром;
  • присвоение наименований улицам и станциям метрополитена города Москвы осуществляется Правительством Москвы;
  • присвоение наименований территориальным единицам, улицам и станциям метрополитена города Москвы осуществляется после прохождения экспертизы в специальном уполномоченном органе при Правительстве Москвы.

В таком же порядке решаются вопросы изменения названий указанных объектов города Москвы. Наименования территориальных единиц, улиц и станций метрополитена города Москвы должны отвечать словообразовательным, произносительным и стилистическим нормам современного русского литературного языка. Они должны быть благозвучными, удобными для произношения, краткими и легко запоминающимися.

Наименование района, административного округа и других частей территории города Москвы должно соответствовать историческим, географическим и градостроительным особенностям объекта.

Среди основных требований и правил в области наименования улиц Москвы в Законе значатся, например, требование присваивать улицам имен, фамилий известных жителей города Москвы, граждан России и зарубежных стран только новым улицам и по истечении не менее десяти лет со дня смерти указанных лиц.

В данный пункт решением Мосгордумы в 2008 году было внесено изменение, снимающее требование истечения 10-летнего срока со дня смерти человека, чье имя присваивается улице, но только лишь в случае соответствующего обращения президента России.

Однако, по сообщениям СМИ, эта поправка призвана подвести «задним числом» правовую базу под уже принятые московскими властями решения. Так, в 2004 году в Южном Бутово появилась улица Ахмада Кадырова — всего через несколько месяцев после его гибели. А в августе 2008 года, сразу после смерти Александра Солженицына, его именем назвали бывшую Большую Коммунистическую улицу. Оба раза это произошло по инициативе президента, но оба раза данное, тогда еще не обеспеченное законом решение московской власти, вызвало скандал — дело дошло даже до акций протеста горожан.

Следует отметить, что и процесс принятия предложенная фракцией «Единая Россия» в МГД поправки о снятии 10-летнего ценза, сопровождался спорами. Оппозиция в Мосгордуме — фракции КПРФ и «Яблоко» — отреагировали на поправку дружным голосованием «против». «Законопроект ставит оценки президента на 10 лет вперед общественного мнения», — возмущался второй секретарь МГК КПРФ Владимир Лакеев. К тому же, напомнил он, по Конституции наименование улиц в Москве относится к исключительной прерогативе города. Таким образом, полагает Лакеев, поправка нарушает принцип федерализма.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ: НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ

Любое переименование улицы, населенного пункта или другого топонимического объекта имеет не только историческую и культурную, но и иную, более «приземленную» сторону. В частности, упоминавшиеся выше акции протестов москвичей, проживающих на бывшей улице Большая Коммунистическая, были вызваны по большей части не борьбой граждан за соблюдение закона, не их приверженностью коммунистическим идеалам, и уж тем более не неприязнью к личности Солженицына, имя которого присвоено улице. Далеко не все жители этой улицы интересуются названными аспектами проблемы, им куда ближе чисто практическая сторона дела.

На бывшей Большой Коммунистической расположены пять жилых домов, живут в них более 300 человек. Изменение адреса для них связано с целым рядом проблем: нужно менять паспорта, сообщать о перемене адреса в банки, обновлять доверенности и документы о собственности.

Представители московских властей пообещали, что «все финансовое бремя, связанное с заменой документов, городские власти возьмут на себя» — так заявил спикер Мосгордумы. Но даже с учетом этой инициативы жителей ожидает ряд проблем нефинансового характера, связанных с затратой времени и усилий на «хождение по инстанциям».

С похожими трудностями столкнулись и жители иных городов. Причем спектр проблем не ограничивается заменой паспортов. Например, нужно будет внести изменения во все имеющиеся карты и схемы — в том числе выпустить их новые издания. Кроме того, возникнут проблемы и у юридических лиц: компаниям нужно будет менять свой юридический адрес, а также вносить изменения в учредительные документы, так как в уставе прописано местонахождение фирмы. Вслед за этим необходимо будет уведомить налоговую службу о смене адреса. Кроме того, придется потратиться на замену печати, официальных бланков, визиток.

Отдельной проблемой, связанной с изменением или возвращением названий, является финансовое обеспечение данного процесса. Следует отметить, что схемы финансового обоснования переименования Федеральный закон «О наименованиях географических объектов» не предлагает, т.е. федеральное законодательство не дает ответа на вопрос о том, кто и из каких источников должен обеспечить финансирование.

Нет ясности и в вопросе определения размеров бюджетных трат, связанных с переименованием, хотя совершенно понятно, что расходов будет немало — начиная от изготовления новых печатей и до расходов на проведение референдума о согласии жителей менять название (данная, согласно Закону, является обязательной в большинстве случаев). В то время как известно, что референдум по бюджетным расходам сопоставим с выборами на соответствующей территории.

Например, город Спасск Пензенской области был переименован в 2006 году. До этого он назывался Беднодемьяновском. На возвращение старого имени Спасску с населением в 8,5 тысячи человек Пензенская область потратила 298 тысяч рублей. Город Бирюч с населением в 8 тысяч человек обошелся Белгородской области в 406 тысяч рублей. Возвращение Кирову исторического названия Вятка, инициированное губернатором Н. Белых, по оценкам экспертов Роскартографии обойдется приблизительно в 1,5 млн. рублей. Правда, Н. Белых утверждает, что не потратит ни копейки из бюджета, а найдет спонсоров и часть суммы выложит сам.

При переименовании улицы также возникнут бюджетные расходы. Назвать конкретную стоимость переименования улицы нельзя — в каждом случае она будет разной. Например, в Санкт-Петербурге, где ряду улиц возвращены их исторические названия, на замену уличных указателей потрачено от 150 до 4500 рублей за штуку. Приводятся и другие цифры : для обеспечения одного жилого дома новыми номерными знаками и указателями на подъездах нужно около 20 тысяч рублей, следовательно, на проведение мероприятий по переименованию, к примеру, улицы из 50 домов необходим миллион рублей; ориентировочная стоимость замены одного дорожного указателя — 8-10 тысяч рублей.

Даже переименование такого объекта, как станция метрополитена — далеко не «копеечное» дело. «Стоимость зависит от многих параметров. Во-первых, меняется надпись на путевой стене. Стоимость такой надписи зависит от количества букв, от того, какие буквы используются. Если это стандартный шрифт, как на Люблинской или Серпуховской линиях, – это легче: буквы стандартные, недавно сделанные, под них сохранились формы. А если буквы были отлиты в 1935 году, тогда, скорее всего, форму для отливки придется изготавливать заново. Потом на схемах метрополитена все меняется, в справочниках. Соответственно, меняются указатели на городских столбах. Это расходы достаточно большие не только для метрополитена – для города тоже. <…> Как минимум 1,5 млн. рублей – это расходы метрополитена, не учитывая переименования в документах»» — так прокомментировал данный вопрос представитель столичного метрополитена.

Еще одним аспектом проблемы, связанной с возвращением исторических названий, может быть названа возможность неразборчивость инициаторов переименования в средствах достижения своей цели. Например, известный в Иркутске славянофил, главный редактор газеты «Русский Восток», председатель регионального отделения общественно-политического движения «Русский общенациональный союз» Александр Турик собрал семь с половиной тысяч подписей в поддержку своей идеи вернуть всем иркутским улицам исторические названия (например, улица Ленина по-старому называлась Амурской, Карла Маркса — Большой, Сухэ-Батора — Тихвинской, Халтурина — Медведниковской). Однако при ближайшем рассмотрении подписных листов, собранных инициативной компанией господина Турика, обнаружилось, что старательно выводили подписи в них детишки. И студенты. В графе «место жительства» вписаны в порядке очередности номера комнат в студенческих общагах. А иные подписавшиеся и вовсе из Ангарска и Шелехова, и какое они отношение имеют к делам Иркутска — непонятно .

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ: МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ

Николай Петропавловский, академик Российской академии социальных технологий:

«Переименование улиц, площадей, мостов или городов — процесс, как минимум двойственный. Как правило, в городе (или другом населенном пункте) есть заинтересанты переименования со своей аргументацией и логикой. Также есть противники переименования в той или иной степени агресивности, которые тоже имеют свою логику и набор причин. И всегда есть молчаливое большинство, которому все это не интересно. <…> Интересно, что власть может находиться в любой из этих трех групп от чего и зависит перспектива решения вопроса».

Елена Зелинская, член Общественной палаты РФ:
«Когда речь идет о переименовании улиц и городов, это должно касаться лишь тех из них, которые в свое время получили новые имена от советской власти. Ее больше не существует, зачем тогда нужны советские символы? Нужно возвращать исторические названия тем объектам, которые укоренились в российской истории задолго до Советов».

Тамара Шумная, директор Государственного центрального музея современной истории России:
«Все страны проходили через кровавые страницы истории, которые нельзя вычеркнуть. Факты надо излагать без комментариев, без субъективных акцентов, а не интерпретировать их в соответствии с политической действительностью».

ОТНОШЕНИЕ К ИСТОРИЧЕСКОМУ НАСЛЕДИЮ ЗА РУБЕЖОМ

ИСПАНИЯ: ПЕРЕШАГНУТЬ ЧЕРЕЗ ПРОШЛОЕ

Испании довелось испытать на себе крушение империи, гражданскую войну (1936–1939) и почти 40 лет диктаторского режима. Ныне это – успешное демократическое государство. Король Хуан Карлос I приложил огромные усилия, чтобы привести страну в ЕЭС и НАТО. Монарх полагал, что членство в международных организациях не только поспособствует интеграции Испании в мировое сообщество, но и поможет в преодолении ее многочисленных внутренних проблем.

Страна с численностью населения около 45 миллионов человек принимает ежегодно 55 миллионов туристов, а туристический и связанный с ним строительный бум стали с середины 1980-х локомотивом развития. Однако путеводители для путешественников не рекомендуют затрагивать в беседах с местными жителями такие темы, как гражданская война и эпоха франкизма. И в самом деле, большинство испанцев не желают бередить старые раны. Однако и это единодушие, и ярко выраженный интернационализм по отношению к приезжим (испанцам мало свойственна ксенофобия) – не результат некоего процесса переоценки, а скорее средства обеспечения стабильности. С их помощью общество – частью сознательно, частью неосознанно – охраняет себя от рецидивов взаимоуничтожающей ненависти.

Даже когда в общественной дискуссии упоминаются какие-либо события периода гражданской войны, им дается отстраненная оценка. Дескать, да, такой факт имел место, но «так получилось». Как будто речь не идет о чем-то, касающемся напрямую миллионов испанцев, а ведь до сих пор живы участники того конфликта, не говоря уже о памяти, которую бережно хранят практически в каждой семье. В военном параде в Мадриде в 2006 году (спустя 70 лет после начала междоусобицы) участвовали и бывшие бойцы франкистской Испанской фаланги, и ветераны-республиканцы. Доблесть достойна награды, жертвы – слез, все остальное неважно.

По данным опроса Centro de Invigaciones Sociologicas, 54% испанцев одобряют признание факта наличия жертв гражданской войны, 24% высказываются против, а 42% – почти половина – полагают, что все это уже давно быльем поросло.

В июле 2006-го в связи с 70-летней годовщиной начала гражданской войны, испанское социалистическое правительство одобрило проект Закона об исторической памяти (Ley de Memoria Historica). Левые возлагали на этот документ большие надежды. Они настаивали на том, чтобы их идейные предшественники, пострадавшие в 1936–1975 годах, были полностью реабилитированы, а потомки репрессированных получили бы компенсации. Однако расследование дел времен франкистского террора потребовало бы назвать организаторов и исполнителей карательных акций, а от этого ведь всего лишь один шаг до «охоты на ведьм».

Согласно принятому проекту, дела, рассматривавшиеся в военных трибуналах франкистского режима, пересмотру не подлежат. Все жертвы гражданской войны и диктатуры, а также их родственники могут обращаться за моральной реабилитацией в специальную комиссию, которая будет создана при парламенте. Материальной компенсации они не получат. Проект не предусматривает и решительного осуждения властями фашистского прошлого, чего также требовали левые.

В проекте говорится о «ликвидации франкистской символики… если она не представляет собой художественной ценности» и о переименовании улиц, названных в честь деятелей режима. Должны быть выделены «государственные средства для обнаружения тайных захоронений и идентификации тел жертв диктатуры». Ультраправые группировки не смогут проводить политические митинги у пантеона диктатора Франко в Долине Павших под Мадридом. (Этот мемориал – святыня для духовных наследников каудильо, и Министерству обороны Испании пришлось даже выпустить предписание, запрещающее военнослужащим приходить туда на политические акции в военной форме.)

КАЗАХСТАН: ТОПОНИМИКА КАК ИНСТРУМЕНТ СТИРАНИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ РУССКИХ

Смена русской топонимики на казахскую происходит в республике ускоренными темпами. Кажется, что маслихаты всех уровней (местные представительные органы власти) только и заняты ономастическими проблемами. В Астане, новой столице Казахстана, счёт переименованным улицам идёт на сотни.

Ныне казахские национал-оранжисты идут ещё дальше. В концепции национальной политики, подготовленной оппозицией, предлагается переименовать Казахстан в Казахскую республику, а всем «некоренным» сплотиться под культурным патронажем «государствообразующей казахской нации». А это означает, что процесс «дерусификации» приобретёт лавинообразный характер.

Постоянный представитель республики при ЮНЕСКО, известный казахстанский поэт Олжас Сулейменов в интервью Интефакс-Казахстан высказался против такого рода бессмысленной кампанейщины и предложил использовать и русские, и казахские названия. Он за то, чтобы русские и казахские варианты названий городов «не сталкивались и не побеждали друг друга, а взаимодействовали». «Мне нравятся стихи поэта (Мукагали Макатаева), именем которого названа одна улица в моем городе (Алма-Ате), – говорит Сулейменов. – Но непонятно, почему понадобилось назвать этим именем улицу, до этого несколько десятилетий носившую имя Луи Пастера. Чем великий микробиолог провинился перед акиматом Алматы?»

Между тем инициаторы кампании переименований не утруждают себя поиском сколько-нибудь убедительных аргументов в пользу замены русских названий этих городов на казахские. Сторонников «дерусификации» мало интересует, сколько сил, материальных и людских ресурсов было положено русскими на культурное освоение казахских степей. Позиция сторонников переименований примитивно проста: было «вашим» – русским, станет нашим – казахским.

Вот что, к примеру, пишут русские СМИ в Казахстане о «технологии» переименований. «Нетитульное» население большей частью пребывает в абсолютном неведении о том, как происходит смена русской топонимики. Вечером люди ложатся спать в городе (области, районе, селе) с одним названием, а просыпаются… с другим.

Между тем происходят эти метаморфозы очень просто. Местными исполнительными властями сочиняется бумага о народном «волеизъявлении» (проведённых собраниях-сходах граждан), а потом маслихат единогласно принимает (штампует) решение о замене русских названий на казахские.

И вот, как говорится, приехали – русских на этой переименованной территории как бы никогда и не было. А всё «движимое и недвижимое» имущество – всё, что находится окрест, «демократически» и «исторически» становится казахским. Исключением, пожалуй, являются русские кладбища, и то только потому, что не имеют собственного названия. Иначе бы и их переименовали.

О том, как это делается, рассказывает статья с говорящим названием «Скажут хрюкать – будем хрюкать», опубликованная в щучинской газете «Вестник ЖСК» (№ 15, 11.07.2008). В ней приводится процедура переименования Щучинского района в Бурабай ауданы. «Оказывается», более половины жителей района (а всего здесь проживают 79 тыс. человек) на 197 (!) сходах выразили желание стать бурабайцами. Для справки: национальный состав Щучинского района таков: русские (47,3%), казахи (39,0%), украинцы (3,7%), немцы (3,3%), другие (6,7%).

Как говорится в вышеупомянутой статье, собрать 40 тыс. жителей «197 раз, каждый раз по 200 человек» очень сложно. А мы бы сказали так: практически невозможно. Даже по поводу «шкурных» вопросов, прямо задевающих жизненные интересы граждан, собрать пару сотен людей в одном месте, причём разово – властям не удаётся.

«Вспомним, сколько людей пришло в городской ДК по поводу подготовки к отопительному сезону? То есть люди не очень-то и любят собираться, и собирать в день по 200 человек – это уже рекорд», – говорится в статье.

Понятно, что все эти «собрания, сходы» – не более чем фикция. А между тем все эти манипуляции с «народным волеизъявлением» подпадают под ряд статей казахстанского уголовного кодекса. «Нам хотелось бы увидеть хотя бы одного человека, кто участвовал в этих собраниях. Если вы нас читаете, отзовитесь. Сколько людей мы не опрашивали, нам не удалось найти участников тех событий», – вопрошает автор статьи.

Но напрасно он волновался. Его мнение и мнения его земляков по поводу переименования района местных дерусификаторов не интересуют – они, надо полагать, «госзаказ» выполняют. А значит, им выдан карт-бланш на любые противозаконные действия, включая подлоги и фальсификации.

И вот завершающий аккорд этой районной акции. В соответствии с официальным указом президента РК Нурсултана Назарбаева, подписанным 3 сентября 2009 г., Щучинский район Акмолинской области переименован в Бурабайский район. Легли спать щучинцами, а проснулись бурабайцами…

По костям, по целым поколениям русских людей сегодня прокатывается каток массовых переименований, стирая семейно-родовую и историческую память о созидательном присутствии русских на этих землях. Тем самым коренное русское население отрывают от вещественных результатов его труда, формируя в общественном сознании образ «колониальных» пришельцев и социальных иждивенцев.

Таким образом, казахские власти в очередной раз демонстрируют своим русским согражданам, а заодно и России – правопреемнице «колониальных» империй, как мало для них значит русское материальное и культурно-историческое наследие. Более того, для ономастических комиссий, действующих во всех областях республики, основной идеологической задачей является ликвидация русской топонимики – вербального свидетельства масштабной цивилизационной деятельности русского населения на современной территории Казахстана.

РОССИЯНЕ О ПЕРЕИМЕНОВАНИИ ГОРОДОВ, УЛИЦ, ВОКЗАЛОВ
(По данным ВЦИОМ )

Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) представил данные о том, как россияне относятся к переименованию городов, улиц, вокзалов и других объектов и какими доводами аргументируют свою позицию.

41% россиян в целом допускают переименование городов, улиц, вокзалов и других объектов. 27% считают, что это нежелательно, но допустимо при определенных обстоятельствах, чаще такого мнения придерживаются приверженцы ЛДПР (31%), жители Дальнего Востока (37%) и 35-44-летние (31%). 14% положительно относятся к переименованию, считая необходимым возвращение исторических названий, как правило, это сторонники партий «Правое Дело», «Яблоко», «Патриоты России» (23%) и ЛДПР (20%), жители Северо-Западного и Дальневосточного округов (по 18%), москвичи и петербуржцы (18%), а также 25-34-летние россияне (17%). Впрочем, каждый третий россиянин считает изменение названий в корне недопустимым (33%) — в основном это сторонники КПРФ (50%), южане (42%), жители крупных городов (37%) и респонденты старше 45 лет (37-39%). Безразличны к вопросу о переименовании объектов 21% респондентов — как правило, это абсентеисты (25%) и сторонники «Единой России» (22%), сибиряки (26%), жители средних и малых городов (24-25%) и россияне моложе 34 лет (25-27%).

Главный аргумент в пользу переименования — возвращение исконных названий. Возвращение исторических, исконных названий — главный аргумент в пользу переименования улиц, городов, вокзалов и других объектов (15%). 8% допускают переименование допустимо для увековечивания памяти выдающихся людей, событий, 5% — при изменении общественно-политического и экономического строя. По 2% считают, что изменение названий объектов допустимо только в исключительных ситуациях, если этого хочет народ, в случае необходимости изменения неудачных названий на более благозвучные, морально устаревших — на более актуальные. Еще 1% опрошенных уверены, что переименовывать города, улицы, вокзалы можно в любых случаях. Наконец, 63% респондентов, считающих изменение названий допустимым, не могут объяснить свою точку зрения.

Главные доводы против изменения названий — затраты и искажение истории. Главные причины, по которым наши сограждане не одобряют переименование различных объектов — большие временные и денежные затраты (16%) и искажение истории (14%).  6% считают недопустимым переименование, так как люди уже привыкли к существующим названиям, 4% уверены, что возникают неудобства для населения. 3% полагают, что изменение названий — бессмысленное дело, еще 2% считают, что оно недопустимо,  если люди против. Впрочем, 55% не могут аргументировать свое неодобрение переименования городов, улиц, вокзалов и других объектов.

Инициативный всероссийский опрос ВЦИОМ проведён 25-26 июля 2009 г. Опрошено 1600 человек в 140 населенных пунктах в 42 областях, краях и республиках России. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *