74
Credit Line ©

Евразийский Союз — союз не экономик, но ценностей

Доклад подготовили:

Г.А. Воронченкова, к.эк.н, директор АНО «Национальный институт развития современной идеологии»

И.В. Шатров, президент Центра изучения коммуникационных технологий и интеграционных процессов

на постсоветском пространстве и в странах Евросоюза «Ливадийский клуб», политолог

Крах существующей модели мироустройства поставил на повестку дня вопрос о новом проекте. Используя все преимущества экономически объединенного мира, необходимо избежать тех проблем, которые вызвали глобализационные процессы. Проблемы эти находятся в основном в гуманитарной плоскости, потому что вызваны не столько экономическими противоречиями, сколько цивилизационными различиями между народами, населяющими Землю. Необходимо пояснить, что в данном случае мы понимаем цивилизацию как этно-географический и культурно-исторический тип развития страны, группы стран, народов, этносов, объединяемых общей историей, культурой, религией, географическими особенностями и т. д. В основе такой цивилизации лежат три вида системообразующих связей. Это пространственные, простирающиеся на особенности природной среды, ландшафта; временные, формирующие общность исторического бытия, традиций, исторической памяти, широко понимаемой культуры, языка; социальные и социально-психологические, цементирующие суперэтническую общность при помощи формирования сопоставимых ценностно-нормативных механизмов, субъективного осознания общности, самоидентификации людей. В XX в. для обозначения подобной«цивилизации» появился термин«локальная цивилизация».

Мы разделяем точку зрения специалистов, которые определяют Россию как основу российской, или евразийской цивилизации. Фундаментом, на котором базируется цивилизационное устройство этого геополитического пространства,являются ценности конфессий народов, составляющих российскую цивилизацию. Причем, в процессе формирования социокультурного кода  евразийской  цивилизации в него вошли не все, а лишь проверенные временем базовые ценности. Это такие ценности, как справедливость и совесть, лежащие в основе православия; справедливость и долг, определяющие основу нормативно-ценностной системы ислама, толерантность и долг, являющиеся основой ценностной системы буддизма, совесть и толерантность, отражающие сущность традиционных верований народов Севера, Сибири, Горного Алтая. Вхождение в  евразийскую  цивилизацию для составляющих ее народов не означало разрыва с их исходными цивилизационными сообществами. Принцип «жить вместе, оставаясь разными» был основным при формировании общей государственности народов, населяющих территорию Российской империи. Ведь значительный спектр потребностей (в первую очередь, бытовых) спокойно удовлетворяется в рамках исходного сообщества, своей протоцивилизации. В рамках же евразийской цивилизации происходило и происходит удовлетворение в большей степени надличностных потребностей, обеспечивающих этносам возможность адаптации в современном мире без утраты их социокультурной идентичности. Это стало возможным благодаря соборному способу связи,  объединяющему  народы  евразийского  цивилизационного пространства.Опыт России в этом смысле является уникальным. Исповедовавшийся принцип соборной связи этнических групп, входящих в российскую цивилизацию, позволял не просто сохранять их субъектность, но и давать возможность малым народам явить эту субъектность миру посредством русского языка как средства межнационального общения. Элиты народов, присоединявшихся к России, интегрировались в ее правящий класс. Этот процесс имел достойное продолжение и в Советском Союзе, возникшем на обломках Российской империи.

Иным образом всегда было устроено и устроено сейчас взаимодействие народов,создавших основу евроатлантической цивилизации (которую чаще принято называть европейской) с другими народами. История взаимоотношений евроатлантической цивилизации с народами, по разным основаниям входящими в ее состав, знает такие формы, как мультикультурализм в разных его видах (от, по сути, культурного гетто для выходцев из стран исламского мира во Франции доассимиляции, которая стала универсальной практикой для большинства европейских стран), и геноцида (индейцев в Америке), и «плавильного котла» народов (до последнего времени в Соединенных Штатах). Во всех случаях исчезала собственная идентичность и создавалось нечто иное, что впоследствии получало наименование американской или европейской идентичности.

***

Особенностью ситуации, в которой находится в настоящее время российская цивилизация, является подрыв базовых основ общества и национальных культурных традиций. Все это происходит под видом европеизации, которая является ничем иным, как настойчивой попыткой включением России в иную систему ценностей. Цивилизационный код европейской (евроатлантической) цивилизации составляют такие ценности, как выгода, гедонизм, успех. Своим источником они имеют конфессии, доминирующие в западном мире: протестантизм, католицизм, иудаизм. Евроатлантическая цивилизация имеет свою систему ценностей. Ее цивилизационный код составляют базовые ценности конфессий народов, являющихся ее ядром. В основе этого социокультурного кода лежат выгода, гедонизм, успех. Поиски цивилизационной идентичности и российской «самобытности» выглядят в таком свете как проявление отсталости. На наш взгляд, это опасное заблуждение. Выход из кризиса возможен только на основе восстановления культурного и мировоззренческого ядра с преемственностью исторического цивилизационного пути России. Опираться следует на цивилизационное основание, сформированное в результате столетий существования Российского государства. Оно же представляет из себясинтез базовых ценностей конфессий, входящих в евразийскую  цивилизацию. Ценности эти не комплементарны европейским ценностям. Уже только это одно не позволяет последние признавать как ценности общечеловеческие.

Отсюда и наше понимание кризиса, как кризиса, в первую очередь, ценностного, кризиса той локальной цивилизации, которая превалировала на планете в последние десятилетия. Эта цивилизация базировалась на тех самых евроатлантических ценностях (возведенных в ранг общечеловеческих), которые повлекли за собой и определенное экономическое развитие (экономика процента, а не экономика производства), сформировали определенные культурные ориентиры (свобода самовыражения) и систему межчеловеческих отношений на бытовом уровне (индивидуализм).

От России сейчас ждут новой модели общественно-политического устройства и экономического развития с опорой на ценности. Евразийский (Евроазиатский) Союз  способен стать таким геополитическим проектом. России необходимо сейчас сделать то, что сделал Запад: формализовать, институционализировать собственные культурно-исторические традиции, ценностные ориентиры, опыт взаимодействия государства и общества. Для осуществления евразийского лидерства новые смыслы и ценности постсоветской России должны выходить за пределы собственно российского государства и претендовать на универсальное значение. Должно быть устранено явное противоречие между курсом на «экономизацию» межгосударственных отношений в рамках Союза и призывами помнить общее культурно-историческое прошлое, общие корни и т.д. «Экономизация» и «прагматизация» отношений исключает обращение к колоссальному общему массиву культурно-исторического опыта. Целью   будущего Евразийского Союза должно стать не просто восстановление единого экономического пространства, а именно установление новых смыслов существования в новом геополитическом объединении. Только такая общая идеология может побудить национальные политические элиты отойти от этнического национализма и этнократических тенденций в политике.

Если РФ и иные государства-члены Евразийского Союза будут видеть свое предназначение в подготовке себя к членству в Евросоюзе с его европейскими ценностями или дажев роли «моста между Европой и Азией», аргументы в пользу сближения с РФ и с Евразийским Союзом будут неубедительны. Если Россия, Казахстан, Беларусь строят у себя западную демократию, наиболее оптимальным решением для потенциальных членов Евроазиатского Союза будет сближение с полноценными носителями данного ценностного набора — Евросоюзом и Соединенными Штатами. Подход, страдающий отсутствием самодостаточности, лишает будущее евразийское объединение самостоятельной ценности. Он способен привлечь лишь те страны, которым «просто некуда деться»,  а не те, которые ищут позитивную альтернативу. И, разумеется, в ситуации отсутствия ценностных (идеологических) мотивов объединения аргументы в пользу выгодности постсоветской реинтеграции часто воспринимаются постсоветскими элитами как эгоистическое стремление российских политико-деловых кругов «захватить» ресурсы стран СНГ. Соответственно, это усиливает тягу элит одних постсоветских государств к Западу, других – к Китаю.

Суть современной евразийской концепции можносвести к нескольким взаимосвязанным тезисам:

  • оценка исторического процесса как мультилинейного, отрицание возможности существования единой для всего мира линии социально-исторического развития, единой унифицированной общечеловеческой цивилизации и единой культуры;
  • восприятие Евразии как особой географической, социально-исторической и социально-культурной целостности, как уникальной Евразийской цивилизации;
  • подтверждение объективной предрасположенности евразийских народов к различным формам интеграции;
  • признание единственно перспективным для Евразии самостоятельного, неподражательного развития, опирающегося на национально-культурные традиции, ценности и опыт многовекового взаимодействия евразийских народов, дополненные технической и технологической модернизацией, или модернизация без вестернизации;
  • синтез национальной идентичности каждого отдельного народа Евразии с общеевразийской идентичностью.

***

Россия и другие евразийские государства сегодня стоят пред развилкой: реинтеграция в рамках евразийской цивилизации, возвращение на прерванный собственный путь социально-исторического развития, или же рассредоточение, распыление, превращение, в дополнительный ресурс для других более активных цивилизаций. Выбор, который предстоит сделать, для нас очевиден. Евразийский Союз инструментально подходит для реализации первого сценария.

Инфраструктура Евроазиатского Союза могла бы быть насколько мягкой, настолько и жесткой. Этот вариант уже отработан на примере Союзного государства России и Беларуси. Различие политических систем не мешает странам совместно охранять границы, предоставлять гражданам обеих государств равные социальные и трудовые права на территориях друг друга. Похожие принципы, на наш взгляд, должны стать основными условиями взаимодействия государств в рамках Евроазиатского Союза. Социально-гуманитарная составляющая, особенно на первом этапе, является, пожалуй, основной. Это стало понятно, когда процесс создания Евроазиатского Союза из теории перешел в практическую плоскость. За 20 лет жизни порознь, двигаясь с разными скоростями, государства, которые уже вошли в Союз, оказались на разных ступенях развития. Россия, Казахстан и Беларусь в настоящее время в своем гуманитарном развитии отличаются друг от друга даже больше, чем новые и старые члены Европейского Cоюза. Еще большие различия гуманитарного характера существуют между тройкой государств-основателей и потенциальными членами Союза. Для полноценного взаимодействия, ведения согласованной экономической и последовательной внешней политики нынешним и будущим членам Евроазиатского Союза необходимо задуматься о социальной интеграции не меньше, чем об интеграции экономической. И речь здесь даже идет не столько о согласовании законодательной базы, направленном на создание единых социальных стандартов в государствах-членах (хотя это и немаловажно), сколько о большом пакете интеграционных социальных проектов. Они могут возникать как по инициативе снизу, так и предлагаться к реализации государственными органами стран-членов Евразийского Союза, как в рамках «тройки», так и с участием стран-кандидатов. Интеграция сверху обязательно должна подкрепляться интеграцией снизу.

При этом необходимо учитывать, что общественное мнение в разных государствах до сих пор по-разному относится к идее глубокой евроазиатской интеграции. Не смотря на решение политического руководства трех государств о запуске процесса интеграции, на общественном уровне даже в этих трех странах существуют разные точки зрения на интеграционные процессы. И если у экономической интеграции почти нет противников, то остальные направления этого процесса подвергаются активной критике. Причем, если в России сторонники восстановления полноценного взаимодействия хотя бы между государствами постсоветского пространства имеют все возможности для пропаганды своих взглядов, то уже в ближайшем зарубежье медиапространство заполнено в основном мнением противников глубокой интеграции. Это означает, что, не смотря на дружественные отношения между государствами-членами Евроазиатского Союза, России необходимо продолжать искать новые  убедительные доводы для победы в информационной войне. Иначе здание Евроазиатского Союза будет расшатываться уже на стадии закладки фундамента, если так можно выразиться. Как Европейскому Союзу пришлось преодолеть евроскептицизм, так и Евроазиатскому Союзу предстоит преодолеть аналогичный евразоскептицизм.

С целью преодоления видимых и будущих разногласий и для организации полноценного (не только на уровне политических лидеров и крупного бизнеса) взаимодействия необходимо принять своеобразную «дорожную карту» социально-гуманитарного сотрудничества государств-членов Евразийского Союза и государств-кандидатов, которая должна в себя включать:

  1. Пакет законодательных актов, уравнивающих социальные и прочие гуманитарные права граждан всех государств Евроазиатского Союза.
  2. Программу развития межгосударственной медиасети (ТВ, радио, печатные СМИ, интернет), включающей как действующие СМИ, так и вновь созданные, работа которой должна быть направлена на пропаганду идей евроазиатской интеграции.
  3. Программу развития «народной дипломатии», включающую в себя как взаимодействие в рамках обмена опытом госорганов (министерств и ведомств) разных государств, так и собственно перечень направлений работы неправительственных организаций, которая будет подкрепляться грантами из общего межгосударственного фонда.
  4. Программу развития взаимного межстранового и внутреннего туризма в странах-членах Евроазиатского Союза.
  5. Программу культурного сотрудничества.
  6. Программу научного сотрудничества.
  7. Программу отраслевого сотрудничества в социальной сфере (минздравы, минобразования и пр. министерства и ведомства), целью которого бы являлось сближение социальных стандартов в разных государствах.
  8. Программу создания надгосударственных контролирующих и судебных органов, защищающих права граждан, решения которых были бы обязательны для госорганов всех стран-членов Евроазиатского Союза.

***

Все вышеперечисленные программы должны преследовать общую цель. Они обязаны закрепить в общественном сознании набор тех самых евразийских (евроазиатских) ценностей, которые были бы приняты всеми гражданами государств-членов Союза как их собственные, личные ценности. Еще раз повторимся, напомнив, что речь не идет об отказе от национальной идентичности. Евроазиатская наднациональная и надгосударственная идентичность должна учитывать местные особенности, тем самым объединяя, а не разделяя. Как уже было сказано ранее, мы описываем эту модель формулой «жить вместе, оставаясь разными». Именно этот принцип межнациональных и межконфессиональных отношений был фундаментом, на котором держалась Российская империя. От него поначалу отказались большевики, которые, как и нынешние глобалисты, мечтали о мировом господстве. Однако уже в 70-х годах прошлого века этот принцип в некоторой степени восстановился (вспомним Кавказ, Прибалтику и Среднюю Азию того периода: это было одно государство — СССР, но с разными местными традициями, которые выражались в конечном счете и в разных экономических укладах). На новом витке истории с учетом современных реалий мы могли бы вернуться к этой идее человеческого общежития. Ведь глобалистская модель, основанная на полной универсализации норм и правил, в том числе норм и правил социальной жизни, показала свою недееспособность и даже опасность для существования человеческой цивилизации. Россия обязана предложить миру собственную модель сосуществования и дальнейшего развития. Евроазиатский Союз может стать экспериментальной площадкой по апробации данной модели. В последующем эти подходы могут быть распространены и на другие государства.

Ссылки на используемые источники содержатся в прикрепленных материалах
Доклад был представлен на Всероссийской научной конференции «Глобальные тенденции развития мира»

14 июня  2012г
г. Москва

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *