40
Credit Line ©

Сценарий поведения России в газовом конфликте с Украиной

Збронжко И.В. 

РЕЗЮМЕ СОБЫТИЯ

Это очень важно, это, безусловно, элемент и энергетической независимости Украины…». Такое заявление премьера — не просто попытка в свойственной Юлии Владимировне манере сделать хорошую мину при плохой игре, это — оговорка почти по Фрейду — стремление выдать желаемое за действительное. Украинские лидеры спят и видят себя независимыми (от России), в то время как пуповина газопровода не дает им этого сделать. И надо бы ее обрезать, но нельзя: во-первых, Европа не позволит, а во-вторых, это дилемма известного булгаковского героя: «Что-то вы меня, папаша, больно притесняете. Я без пропитания оставаться не могу, где же я буду харчеваться?». Однако в украинской внешней политике давно уже (начиная с президентства Кучмы) практикуется принцип: «ласковое теля двух маток сосет». Отсюда — такие вихляния с Востока на Запад и обратно. С той разницей, что на Западе можно получить, в основном, советы и пустые авансы на будущее, а из российской трубы можно получать газ, иногда по-тихому, не оплачивая. Почти два десятка лет это удавалось, но терпение у России, наконец, лопнуло, и в какой-то момент Киев поставили перед ленинским выбором: с кем вы, мастера «оранжевой» культуры? На это решение повлияла и ситуация на энергетическом рынке Европы, которая после 2003 года начала меняться не в пользу России. Так что Москва просто вынуждена была расставить все точки над «i» в слове «Самостийная».

Итак, на первый взгляд, в газовом конфликте с Украиной Россия настояла на своем и вышла победителем: газ в Европу пустили, рыночный механизм ценообразования продаваемого Украине газа утвердили, посредника (РосУкрЭнерго) — основного поставщика средств для внутриклановых войн в Самостийной, а также унижающих обе страны европейских «смотрящих» — убрали (или скоро уберут). Но если судить по западной прессе, то Россия куда более существенно потеряла в имиджевом, стратегическом плане: ее репутация надежного делового партнера Европы в энергетическом секторе была дискредитирована, а политика в отношении ближайших соседей (той же Украины) осуждена почти всем миром.

И действительно, реакция зарубежных СМИ на жесткое решение Газпрома приостановить подачу газа в Украину (именно в Украину, а не через Украину) больше напоминала хорошо подготовленную обструкцию общеевропейской политики России, чем освещение экономического спора двух хозяйствующих субъектов. Более того, создавалось впечатление, что именно таких действий от российского концерна ждали и готовились к ним, о чем свидетельствуют многочисленные совпадения тезисов, чуть ли не клише оценок в публикациях различных зарубежных изданий на эту тему. Можно заметить, что такую же реакцию и такую же подготовленность к событию западная и, в первую очередь, североамериканская пресса продемонстрировала в августе того же года во время конфликта в Южной Осетии. И волей-неволей напрашивается вывод о целенаправленном и управляемом характере обоих событий. А по факту — об основательно разработанных провокациях со стороны внешнеполитического ведомства наших заокеанских «партнеров».

Чего же добивались заказчики и основные исполнители этого грандиозного по размаху и охвату политического шоу? Мы видим, что в минувшем году, под занавес уходящих в отставку республиканцев, с участием «цветных» режимов Украины и Грузии США были спланированы и, по крайней мере, в идеологическом аспекте успешно реализованы две крупные кампании. Первая имела целью дестабилизировать обстановку на Кавказе и по возможности втянуть Россию в долговременный вооруженный конфликт с ее народами, отвлечь от планов по дальнейшей интеграции с ЕС; Китаем, Индией и Латинской Америкой (в формате БРИК) и в целом вывести из конструктивного политического процесса. Вторая кампания добивалась переориентации Европейского союза на альтернативные транспортные системы (проекты Nabucco, White Stream, Баку-Тбилиси-Джейхан и др.), то есть, по сути — экономического ослабления нашей страны в долгосрочной перспективе. Кроме того, оба проекта выполняли задачу демонизации крепнущей России в глазах мирового сообщества и, прежде всего, европейцев. В Южной Осетии и Абхазии военно-политические цели авторами проекта не были достигнуты, но образ «Россия — агрессор и душитель молодой грузинской демократии» прочно въелся в сознание мировой общественности. И изменить его сегодня, несмотря на все открывшиеся факты этой авантюры, почти невозможно.

Украинский проект имел больший успех по сути, поскольку ему способствовал мировой финансово-экономический кризис и аномально холодная зима в Европе, и в такой же степени по линии PR. И это при том, что российское руководство, наученное августовским опытом, было начеку и вроде бы адекватно сумело ответить на брошенный вызов по всем направлениям, включая информационное. Главными коммуникаторами с российской стороны выступили первые лица государства, в то время как руководители Украины трусливо отмалчивались или несли полную околесицу. Но почему-то все крепкие политические ходы России ее противники (не украинцы) в конце-концов обратили в свою пользу. Спрашивается: как такое стало возможным?

Представляется, что из поля зрения российского руководства постоянно выпадал один из ключевых элементов современной политической борьбы, а именно коммуникационная составляющая. Отсутствие эффективной PR-машины, способной в реальной политике точно так же, как в бизнесе, действовать на упреждение, налаженного механизма доставки сообщений до зарубежной аудитории с разъяснением позиции России по тем или иным вопросам — вот та лакуна, которой пользовались и пользуются сегодня западные политтехнологи во главе с США. Чтобы выиграть информационную войну, недостаточно правильно реагировать на происходящее, необходимы превентивные меры по подготовке к событию, захват инициативы и в идеале — проведение события по собственному сценарию с мощным заключительным аккордом СМИ в финале. На деле вышло иначе.

МОНИТОРИНГ ЗАРУБЕЖНОЙ ПРЕССЫ ПО ПОВОДУ РОССИЙСКО-УКРАИНСКОГО ГАЗОВОГО КОНФЛИКТА

Анализ зарубежной прессы за период с 12 по 18 января 2009 года совершенно ясно указывает на главного идеолога и цели данной PR-кампании — США. Основной тренд публикаций в североамериканских СМИ состоял в том, что Россия использовала сложившуюся ситуацию с поставкой газа в Европу как средство давления на демократическое государство — Украину вплоть до смены власти на пророссийскую. Вина за кризис целиком лежит на России. Это попытка шантажом пролоббировать строительство Северного и Южного Потоков. Поэтому в экономическом плане Россия — крайне ненадежный партнер.

Как и следовало ожидать, в Старом Свете такой же позиции придерживались СМИ Великобритании, которые помимо обвинений России в создании кризиса и шантаже, призывали Европу к поиску альтернативных источников энергоресурсов. Но в ЕС при оценке этого конфликта, кроме британских, однозначно антироссийскую позицию занимали только откровенно враждебные нашей стране СМИ Польши. Тогда как медиа тяжеловесов европейской политики — Германии, Франции и Италии традиционно воздержались от резких комментариев, старались взвешенно подойти к анализу происходившего. Оставаться над схваткой этим странам позволяло независимое от поставок газа (через Украину) положение, сделанные впрок запасы и наличие альтернативных источников энергии. Кроме того, это свидетельствует о знании большой континентальной тройкой истинных мотивов и заказчиков PR-кампании и самостоятельном внешнеполитическом курсе, в том числе по отношению к России. Но, к сожалению, заложниками ситуации и главной целевой аудиторией кампании стали балканские и некоторые восточно-европейские государства, полностью зависимые от украинского транзита и в силу слабости своих экономик и маленьких газохранилищ не сумевшие сделать необходимых запасов топлива. А это именно те страны, через которые в будущем может пройти либо российский Южный Поток, либо альтернативный ему Nabucco. Так что, ставки здесь были высоки, и разработчики PR-проекта вполне могли рассчитывать на успех, сделав акцент на наплевательское к этим странам отношение со стороны России. Правда, Кремль путем прямой дипломатии попытался снизить возникшее напряжение на Балканах и в приграничной с Украиной зоне, но, думается, для населения пострадавших от конфликта Румынии, Молдовы, Словакии, Болгарии и Сербии это было слабым утешением. О чем говорит хотя бы тот факт, что в традиционно дружественных нам Сербии и Болгарии в начале января 2009 года прошли антироссийские митинги протеста (!). Не последней целевой аудиторией этой шумихи являлись сами государства — участники конфликта. И, надо полагать, одной из задач организаторов проекта было поссорить украинцев с россиянами. Сказать, что этого им не удалось хотя бы частично, нельзя. Опросы общественного мнения в двух странах во время конфликта подтвердили, что отношения между народами ухудшились. Не в лучшую сторону изменилось и общественное мнение обоих государств к руководителям соседей (по данным, опубликованным в Независимой газете от 16 января 2009 г.).

Необходимо отметить, что выступавшие единым фронтом СМИ США и Великобритании вначале ничего нового своим читателям, зрителям и слушателям сказать не могли: разве что в очередной раз поддержать в глазах обывателей и истеблишмента образ России — «империи зла». Однако не обошлось без сюрпризов. Россия вынужденно подарила им «бонус» — еще один козырь в аргументации против сотрудничества с ней в энергетической сфере, когда призвала на помощь европейских наблюдателей за транзитом газа. Казалось бы, ничего удивительного, нормальная международная практика. Но эту просьбу западные медиа тут же расценили как неспособность России самостоятельно решать возникающие проблемы, проявление слабости при амбициях сильного государства. А политтехнологи немедленно переключили внимание аудитории на уязвимость положения страны-экспортера (России) и при этом не пощадили даже репутации своих подопечных на Украине, объявив и их ненадежными (думается, это было сделано намеренно: поскольку Ю. Тимошенко уже очень настойчиво начала лоббировать свой проект White  Stream, предусматривающий прокачку центрально-азиатского газа по дну Каспийского и Черного морей через Крым, в то время как США давно уже согласовали с администрацией ЕС проект Nabucco).

В результате, с одной стороны, Россию вынудили проявить характер, ценою финансовых и имиджевых потерь прекратить ежегодный газовый шантаж Украиной, с другой — заставили признаться перед европейскими партнерами в своей беспомощности. Вопреки здравому смыслу, было подчеркнуто, что именно Россия является несговорчивой стороной конфликта и думает лишь о том, как наказать украинскую власть за «оранжевую революцию». С той же целью она, мол, лоббирует и строительство новых газопроводов в обход Украины. Отсюда делается вывод, что Европа должна в корне пересмотреть свою энергетическую политику, построенную на зависимости от поставок из России. И, если судить, например, по германской прессе, авторы кампании добились своего — такие выводы рядом немецких изданий были сделаны.

Итак, что же сохранилось в сознании мировой общественности после такой психологической обработки? Вероятно, отвращение от всех этих долгих, мучительных переговоров стран-спорщиков со взаимными обвинениями и неясным конечным результатом (чего, сколько и кто кому должен и должен ли — так до конца и не стало ясно), причем, без четких гарантий, что такого больше не повторится. Во-вторых, традиционное мнение о России как непредсказуемой, агрессивной, нецивилизованной стране. Плюс ко всему еще и слабой, поскольку оказалось, что без европейских арбитров с несговорчивой Украиной ей не справиться. Разумеется, притягательным центром силы, надежным партнером и защитником такая страна быть не может.

СИТУАЦИОННЫЙ АНАЛИЗ: МОЖНО ЛИ ИЗБЕЖАТЬ ПЕРЕГРЕВА ОТНОШЕНИЙ С УКРАИНОЙ?

Прежде, чем выстроить модель российско-украинских отношений с учетом роли Украины как страны — транзитера российского газа в Европу, необходимо ответить на вопрос: когда у российского руководства окончательно исчезли иллюзии относительно того, что Украину удастся вернуть в орбиту геополитических интересов России? Предположим, это произошло 26 декабря 2004 года после повторного голосования на президентских выборах в Украине, в результате которых победу одержал В. Ющенко. По этому поводу, точнее, потому, что вслед за Грузией по СНГ прокатилась волна «бархатных» революций, в марте 2005 года В. Путин огорченно заметил: «Все разочарования — от избытка ожиданий…». В конце-концов, добавил он тогда, СНГ создавался для «цивилизованного развода», а все остальное — «…политическая шелуха и болтовня». Значит, начиная с этого момента, руководство страны отдавало себе отчет, что как бы ни хотелось сохранить дружеские отношения с братским украинским народом, столь легкомысленно и доверчиво избравшим не того президента, газового и прочих конфликтов с Незалежной не избежать и, возможно, уже в текущем году.

Alea jacta est (жребий брошен). И в начале июня 2005 года Россия объявила Украине о повышении с 1 января 2006 года цены на газ с 50 долларов за 1 тыс. куб. м до 160 долларов, а затем, когда переговоры не привели ни к каким результатам, — до 230 долларов. По заявлению руководства Газпрома, в отношении Украины было принято решение установить цену на газ на основании «европейской рыночной формулы», которая бы учитывала цены на альтернативные виды топлива. То есть, тогда уже проявилась решимость Кремля изменить характер экономических отношений с Украиной и прозвучала та же аргументация, что и в декабре 2008-январе 2009 г.г. С той разницей, что в 2005 году у российского правительства, очевидно, оставалась небольшая надежда на благополучный исход дела и вменяемость украинской администрации. Партнеры не вняли разуму, и это должно было стать сигналом к тому, что экономическая проблема перешла в иную, политическую плоскость, что началась Большая игра. А в июне 2006 года неожиданно открылся Второй (туркменский) фронт: президент Ниязов объявил о повышении с 65 до 100 долларов цены на газ для России. Газпром заартачился и начал непростые переговоры с Ашхабадом, в результате которых Ниязов напомнил о существовании проекта Nabucco. И концерну пришлось выбирать между двух зол. Однако в данном исследовании нас интересует не коварство туркмен-баши, а «уши» американских стратегов, торчащие с 1996 года из-за проекта Nabucco.

Немного предыстории. В то время, как российская олигархическая элита конвульсивно спасала вместе с режимом Ельцина свое неправедно нажитое, серьезные люди из Трехсторонней комиссии  спокойно обдумывали шансы России на выживание (добивание). И, видимо, пришли к выводу, что шанс у нее все-таки есть, поскольку европейцы, а именно германские компании очень опрометчиво (не иначе как ведомые своекорыстными побуждениями) привязали себя и остальную Европу к единственному источнику газа – из Сибири. После этого появился проект, с тонким намеком на сумасшествие Европы названный именем вавилонского царя Навуходоносора – Nabucco  (известного периодическими помутнениями рассудка), и предусматривающий экспорт газа из Туркмении, Азербайджана и Узбекистана в Европу минуя Россию. За более чем десятилетний срок проект претерпел различные трансформации и не был пущен сходу, поскольку его авторам сначала могло показаться, что дефолт 98-го года и безо всяких Nabucco добьет Россию (зачем тратить деньги?). А потом был использован самими участниками в собственных политических целях. Например, Турцией, которая хотела с его помощью войти в Европейский союз или Кипром, претендующим на участие в разведке морского шельфа. Так или иначе, с самого начала проект был сугубо политическим. Но с расширением ЕС в 2003 году в его судьбе, как и в борьбе с монополией россиян на газовый экспорт, наступил ощутимый перелом. К 2005 году компании стран ЕС вложили более $35 млрд. в строительство альтернативных «Уренгою — Помары  — Ужгороду» газопроводов: в 2003 году был запущен «Trans-Med» (Алжир — Италия), в 2004 году введен в строй «Magrib Europa Pipelines» (Алжир — Испания), а осенью 2005 года открыты «Зеленый поток» (Ливия — Италия) и «MedGas» (Алжир — Испания — Франция — Австрия). Сегодня они покрывают более 25% общеевропейского импорта газа, и Nabucco, похоже, станет лишь достойным продолжением этой практики.

И все-таки Nabucco неприятен для России прежде всего тем, что из-за него она может лишиться части туркменского газа (с Узбекистаном недавно вроде бы договорились). Поэтому не учитывать этой угрозы Кремль не может, как не мог и тогда, при Ниязове. Но в целом, можно сделать вывод, что заявления европейских политиков о необходимости в корне пересмотреть свою энергетическую программу в связи российско-украинским газовым конфликтом – это по точному определению В.В. Путина все та же политическая шелуха и болтовня. Европа и так уже сменила вектор энергетического развития на страны Магриба и Ближнего Востока. А проблема украинского транзита рассматривается политтехнологами США исключительно в качестве нового сценария по недопущению сближения бизнеса и международных позиций России и ЕС, где режиму В. Ющенко отводится роль провокатора взамен на интеграцию Украины в ЕС и НАТО.

Конечно, в такой диспозиции участвовать в прилюдных разборках с Украиной и тем более приостанавливать подачу газа в направлении Европы означало работать по сценарию американских стратегов, что, по меньшей мере, расточительно, не говоря уже — политически вредно. Однако, как видим, у России иного выбора не было. Надо было срочно заканчивать практику «кормления» нелояльных соседей. Хотя бы для того, чтобы пустить эти деньги на развитие альтернативных газопроводов в обход Украины. Единственное, что смущает в предпринятых нашей страной действиях, так это приостановка подачи газа на Украину и через Украину в разгар отопительного сезона. После чего, разумеется, реакция не заставила себя долго ждать.

Некоторые главы правительств европейских стран подвергли Газпром (читай: Москву) жесткой критике из-за недопоставок российского природного газа. 27 января 2006 года вслед за Италией премьер-министр Польши Казимеж Марцинкевич поставил под сомнение надежность России в качестве поставщика энергоносителей и призвал Евросоюз разработать «пакт о диверсификации поставок газа и нефти». Министр энергетики Великобритании Малькольм Викс заявил, что «российско-украинская ситуация заставила вздрогнуть европейский энергетический хребет». Польша, Венгрия, Италия и Хорватия в поисках путей снижения зависимости ЕС от российских энергоносителей начали переговоры о строительстве терминалов на Адриатическом побережье по регазификации сжиженного природного газа из Северной Африки. Предложения об участии в строительстве были направлены также Словакии и Австрии. Экономические обозреватели писали тогда, что возникшая ситуация используется государствами Юго-Восточной и Центральной Европы для того, чтобы убедить Газпром снизить цены, существенно увеличенные с начала года. При этом Германия, Австрия, Франция и Голландия, располагающие значительными подземными газохранилищами, не поддержали критику Газпрома. Однако госсекретарь США Кондолиза Райс из-за «резкости энергетической дипломатии» В. Путина усомнилась в праве России председательствовать в «восьмерке» в 2006 году. «Думаю, такого рода поведение и впредь будет вызывать комментарии по поводу расхождения между поведением России и тем, чего следует ожидать от ответственного участника G8», — отметила Райс в интервью BBC. МИД РФ в ответ заявил, что вопрос о поставках газа — «двустороннее дело России и Украины» и «Евросоюз, кстати, в отличие от США, приветствовал достигнутые договоренности».

Вот какой PR получила Россия в итоге первого газового противостояния с Украиной и не лучший после второго. В связи с чем возникает вопрос: а можно ли было если не предотвратить эти конфликты, то хотя бы обернуть их себе на пользу? Думается, не только можно, но и нужно. Но для этого следовало сразу же забыть про такой способ воздействия на Украину как приостановка подачи газа в направлении Европы, тем более в зимний период. В ситуации, когда на кону стоит репутация России как делового партнера и важнейшего политического игрока на евро-азиатском континенте, единственным эффективным средством давления на Самостийную может быть только давление газа в альтернативных магистралях, построенных в ее обход ударными темпами. Другими словами, до окончания строительства Северного и Южного Потоков о радикальных мерах нечего было и думать.

РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ВИРТУАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ В ОТНОШЕНИИ УКРАИНЫ

(ПЛАН НЕРЕАЛИЗОВАННЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ)

Начиная с развала СССР в 1991 году (между прочим, по инициативе Украины), то есть задолго до того, как Украина избрала Виктора Ющенко своим президентом, она стала нашим естественным оппонентом и конкурентом со всеми вытекающими отсюда последствиями. И это следовало понять и принять за точку отсчета абсолютно новых с ней отношений. И, конечно, начинать действовать, подразумевая, с кем на самом деле приходится тягаться, кто стоит за режимами Кравчука – Кучмы — Ющенко и что поставлено на карту. Но действовать в современном мире не значит грозить оружием или вводить эмбарго на продукцию ренегата (такой политики, по понятным причинам, придерживаются США). Куда эффективнее завалить такого соседа своими товарами, привязать к своему экспорту и промышленным мощностям. И вместе с тем атаковать его идеологически всеми известными средствами, да так, чтобы даже голоса собственного лидера он не услышал. Но, увы, все мы сильны «задним умом» и легко можем себе представить, что было бы, если… На практике исправлять свои и чужие ошибки, в особенности, во внешнеполитическом курсе государства — то же, что догонять ушедший поезд — очень сложно, а чаще — невозможно. Поэтому что-либо советовать нашим лидерам, например, В.В. Путину 2000 года, получившему в наследство разваленную, разворованную страну, кажется делом неблагодарным. И все же попробуем это сделать:

  1. Одним из приоритетов внешней политики страны сделать работу со странами СНГ, в первую очередь, Украиной. Для этих целей создать:
    — Фонд «Украина» для поддержки политических и экономических проектов на Украине (с отчислениями в него части средств, поступающих от экспорта газа);
    — НИИ Украины (с целью исследования социально-политических процессов, происходящих в этой стране и выработки соответствующих рекомендаций);
    — Государственную целевую Программу «Культурное наследие» по обеспечению добрососедских отношений между странами СНГ, в т.ч. по широкому культурному обмену. Основной частью программы сделать проект «Кириллица» по поддержке и сохранению русского языка на территории Украины и других государств Содружества.
  2. В 2000 году параллельно с подготовкой проектной документации по строительству Северного Потока начать переговоры с заинтересованными странами, — прежде всего, Италией, — по согласованию строительства Южного газового Потока (если к тому времени это позволяли сделать имеющиеся у России газовые мощности) и начать реализацию обоих проектов не позднее 2005-2006 г.г.
  3. В 2005 – 2006 г.г. (и даже ранее) с той же настойчивостью, что в конце 2008 — начале 2009 г.г. довести до конца дело по европейскому рыночному ценообразованию на газ для Украины, продаже его без посредника и международному мониторингу транзита газа в Европу. Но только летом!
  4. Создать институт социальных (государственных) коммуникаций в форме государственной корпорации или государственного учреждения, главной целью которого определить продвижение на внутреннем и внешнем рынке бренда «Россия» — образа демократического, динамично развивающегося, предсказуемого, безопасного государства и поставить перед ним задачу по созданию привлекательного для зарубежных инвесторов и туристов имиджа страны. Особым заданием этого органа обозначить коммуникационную работу в странах СНГ и, прежде всего, на Украине.

ВОЗМОЖНЫЙ СЦЕНАРИЙ ПОВЕДЕНИЯ РОССИИ В 2008 ГОДУ ПО ГАЗОВОЙ ПРОБЛЕМЕ С УКРАИНОЙ

(С УЧЕТОМ РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЙ)

Общий характер поведения России по отношению к Украине в 2008 году — наступательный, критический. Ни в коем случае не выжидательный, как это было в предыдущие годы. Однако не агрессивный, в смысле, без резких действий, которые можно использовать для дискредитации России.

По ожидаемой проблеме с оплатой, увеличением цены для Украины и по транзиту газа в Европу конкретно необходимо:

  1. В июне 2008 года начать консультации и подготовку договора Газпрома и Нафтогаза Украины по европейскому рыночному ценообразованию на газ для Украины в 2009 году, продаже его без посредника и международному мониторингу транзита газа в Европу. Информировать об этом Европейскую комиссию по энергетике и мировое сообщество (через прессу).
  2. В случае возникновения хотя бы месячной задолженности по оплате поставляемого газа в 2008 году, немедленно информировать об этом мировую общественность и начать полномасштабную PR-кампанию в российской и зарубежной прессе под названием «Украина — ненадежный партнер».
  3. При возникновении спорных вопросов с Украиной по транзиту (несанкционированному отбору) газа в 2008 году или предлагаемым Россией ценам на газ в 2009 году, провести встречи на высшем уровне с премьером Ю. Тимошенко, не дожидаясь их переноса на 2009 год. Результаты публиковать сразу же по окончании встреч в online-режиме. Но главное: ни при каких обстоятельствах не приостанавливать и не отключать подачу газа через Украину в отопительный период!
  4. Также при возникновении споров с Украиной об оплате, транзиту и ценам на газ информировать об этом все посольства и представительства зарубежных стран задолго до нового года, сделав соответствующее заявление МИД РФ. То есть, придать этой проблеме откровенно политический характер с указанием ее главного виновника — администрации Украины и возможных политических и экономических последствий для ЕС и России.
  5. Обратиться во все международные судебные и арбитражные инстанции по поводу задолженности Украины перед Россией за поставленный газ и по фактам несанкционированного отбора российского газа Украиной в предыдущие годы. В случае необходимости, добиться международного мониторинга транзита газа через Украину.
  6. На октябрь, ноябрь, декабрь 2008 года запланировать зарубежные визиты первых лиц государства в страны Европы, от которых зависит энергетическая политика ЕС. Во время визитов предусмотреть встречи с местными политическими и бизнес элитами, на которых подробно в присутствии прессы рассказать о позиции России по существующей проблеме с транзитом газа через Украину и ее политической подоплеке.
  7. В конце декабря 2008 года запланировать и провести в Москве «Международную конференцию глав государств и правительств по вопросу обеспечения доставки российского газа потребителям в Европе» с участием стран — получателей транзитного газа через Украину, членов Европейской комиссии по энергетике и других представителей администрации ЕС. В случае выполнения Украиной всех договорных обязательств, обсудить на конференции лишь вопросы нового ценообразования газа в 2009 году и последующие годы, связав их с проблемами мирового финансово-экономического кризиса. При появлении сомнений в выполнении украинской стороной своих долговых обязательств по 2008 году, сделать этот вопрос ключевым на конференции и подробно обсудить его на итоговой пресс-конференции в Кремле с участием максимального количества зарубежных СМИ.
  8. Пресс-центр Газпрома перевести на 24-часовой режим работы, создать горячую телефонную линию для журналистов, освещающих газовый конфликт.

МОДЕЛИРОВАНИЕ ЭФФЕКТИВНОЙ СТРАТЕГИИ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОГО PR

«РОССИЯ – УКРАИНА В ГАЗОВОМ КОНФЛИКТЕ»

ОСНОВНОЙ АЛГОРИТМ

Анализ публикаций зарубежных СМИ в периоды российско-украинских газовых конфликтов и в целом при освещении внешней и внутренней политики России показал, что на Западе насаждается и уже сложился устойчивый стереотип восприятия нашей страны, который очень грубо можно охарактеризовать как «злая и отсталая». Частично он достался нам по наследству из СССР, частично сформировался после известных событий в Чечне, Грузии или тех же газовых конфликтах с Украиной. Но даже если бы Россия нигде не воевала, думается, все равно за ней этот имидж закрепился бы. Хотя бы потому, что Россия — наследница великой империи, и ее главная проблема с точки зрения Запада заключается в том, что она… слишком большая и сильная. Что это действительно так, можно судить, подняв архивы западной прессы начала 90-х годов, то есть, за тот отрезок времени, когда наша страна политически и экономически стояла на коленях и почти что просила милостыню. Вот тогда интонация публикаций в западной прессе была совершенно иной: покровительственно-доброжелательной. И только редкие издания, типа итальянской La  Repubblica, позволяли себе бросать небольшие камни в наш нарождающийся демократический «огород». Правда, возникает вопрос: если сегодня Россия сильна, почему же тогда «отсталая»? Очень просто: отсталая она потому, что никак не хочет принять однополярного мироустройства и все норовит вернуть себе прежнее геополитическое значение, ведет свою, самостоятельную игру. А это не по правилам. Учитывая эту особенность западного мышления, надо, как ни странно, принять навязанный миру собственный образ и работать с ним соответственно. В противном случае вся наша энергия уйдет на борьбу с ним, а не теми проблемами, которые данным образом прикрываются и объясняются западными СМИ. То есть, по возможности, следует использовать его себе во благо. Как?

Придать этому образу нужный разворот. Например, злой Россия может быть в отношении недобросовестных, коварных партнеров по бизнесу, которыми в нашем конкретном случае выступают украинские покупатели и транзитеры газа. Не меньшую «злость» у России может вызывать недееспособный, вороватый режим В. Ющенко, загнавший своих сограждан в такую нищету, что братской России на это больно смотреть. И уж точно ничего, кроме ненависти, не может вызвать его попустительство и фактическая реабилитация пособников фашистов из украинской дивизии СС «Галичина». Кроме того, России очень даже могут не нравиться планы Ющенко по вхождению Украины в НАТО. И это для западной элиты как раз понятно. Ей может быть не понятно другое: почему мы продаем оружие и уран тем странам, которые Запад считает для себя потенциально опасными. Почему наши лидеры заводят дружбу с Уго Чавесом и размахивают под носом у США Андреевским флагом. Почему, наконец, Россия заходит на территорию суверенной Грузии и бомбит военные объекты в паре километров от Тбилиси. И хотя для всего этого есть вполне объективные причины и логичное, простое объяснение, и Россия без крайней надобности не выходила за рамки принятых международных норм и соглашений, Запад этих объяснений никогда не поймет и не примет. Потому что к России применяется другой подход, она ведь «отсталая», значит, с ней — разговор особый. И сколько бы не говорили наши лидеры о порочности двойных стандартов в политике, они так и будут применяться к нам и ко всем, кто сторонится Западного сверх-общества и его глобалистских устремлений. Так не лучше ли прекратить эту бесполезную полемику и в своей риторике следовать за мыслью оппонентов? Вероятно, тогда нас все-таки поймут.

При построении коммуникативной конструкции, рассчитанной на восприятие представителей Западной культуры, надо иметь ввиду, что у самих «западоидов» логика давно уже не в чести. И не потому, что она вышла из моды, просто, сегодня там в массовом порядке действуют совершенно другие законы и технологии. Например, технология расщепления сознания, в результате применения которой у западоидов вместо присущего им рационального мышления появилось мышление ассоциативное. А на смену либеральной демократии и соответствующему управлению пришла технология подчинения сознания — индустрия культуры, которая, по мнению американских философов Т. Адорно и  М. Хоркхаймера, является, «возможно, наиболее изощренной и злокачественной формой тоталитаризма». Наш соотечественник философ и публицист Александр Зиновьев также считает, что на Западе наступила эпоха тоталитаризма, которую можно называть демократическим тоталитаризмом или тоталитарной демократией. Но в целях данного исследования нас интересует не определение самой общественной формации и даже не ее философия, а люди этой новой культуры, их психоэмоциональные характеристики. Вот только некоторые из них, описанные в книге А. Зиновьева «Глобальный человейник»: «Эмоциональная сфера западоидов выглядит как ослабленная сравнительно с другими народами. Западоид на самом деле является не сдержанным за счет воспитания и волевых усилий, как принято думать и до сих пор изображать в книгах и фильмах, а холодным, черствым, бесчувственным по природе. Эмоциональная ослабленность западоидов компенсируется и прикрывается двумя факторами. Первый из них — информированность о тех явлениях, в которых по идее должна проявляться эмоциональность. Западоиды знают о чувствах неизмеримо больше, чем имеют их, чем ощущают их в себе. Второй фактор — высокоразвитая культура имитации эмоций. Западоиды не столько проявляют природную эмоциональность (ее почти нет или нет совсем), сколько играют в нее. Отсюда чрезмерно преувеличенные проявления или изображения радости, бодрости, веселости, интереса к пустякам». Вот с такой аудиторией российским коммуникаторам придется иметь дело, убеждать в своей правоте. А, значит, перед ними стоит задача научиться говорить на понятном ей языке.

Для большинства западоидов, как и людей традиционного (тоталитарного) общества, т.е. людей вообще, характерны такие признаки тоталитарного мышления как восприятие мира в понятиях «черное» — «белое», априорная агрессивность к чужому, суждение о целом по части, мифологизация действительности и т.п. То есть в большинстве случаев (не являются исключением и PR-кампании о газовой войне России с Украиной) аргументация наших оппонентов строится не на логике или фактах (они чаще всего передергиваются), а на мифах и сложившихся стереотипах восприятия России у своей аудитории. Мифам же и стереотипам можно противопоставить только другие мифы и стереотипы, выгодные для нашей страны. Поэтому для успешного создания и продвижения какого-либо образа вовне России, необходимо иметь четкую «карту стереотипов» разных групп и слоев населения — весь культурный контекст данного общества; ни в коем случае прямо не противоречить этим стереотипам, постараться подстроиться под них, идентифицировать себя с целевой группой («присоединиться»), и, говоря на одном с ней языке, осуществить ее «захват» (завоевать доверие), после чего канализировать ей свой стереотип или подменить уже имеющийся на новый. Затем «заякорить» новый образ-стереотип многократным повторением по разным плюралистическим каналам коммуникации.

Например, образ «Россия злая» применительно к рассматриваемой здесь проблеме можно трансформировать в образ «Россия сильная (великодушная, справедливая, открытая, предсказуемая)». Достигается за счет аналогий одного лексико-семантического ряда: «сильная — великодушная» («с 1991 года украинцы воруют наш газ, но мы их прощали и до сих пор прощаем»); или «сильная — справедливая» («мы стремимся установить справедливую цену на газ, чтобы всем было хорошо»); «сильная — открытая» («мы зовем наблюдателей за транзитом газа, так как нам нечего скрывать»); «сильная — предсказуемая» («мы строим Северный и Южный Потоки, потому что не можем больше рассчитывать на нестабильную Украину и гарантировать бесперебойность поставок газа Европе»).

Тот же эффект достигается с помощью коннотаций (семантических ассоциаций). Например, в известном Западу образе «Россия – медведь» используется коннотация: «большой, сильный, агрессивный, дикий, тупой, неуклюжий — слон в посудной лавке (Европы)». Между тем, медведь далеко не всеми странами воспринимается как злобное животное. Так, мы видим медведя в гербе Берлина, образ которого вряд ли вызывает у немцев чувство тревоги или отвращения. А если вспомнить, что одной из самых распространенных и любимых детских игрушек в мире является плюшевый медвежонок, то при определенной трансформации этого образа – создании нового мемотипа «выросшего медвежонка» — его можно использовать для привлечения симпатий к символу России.

ПРОВЕДЕНИЕ ПРЕВЕНТИВНЫХ И ВСТРЕЧНЫХ (АНТИКРИЗИСНЫХ) PR-КАМПАНИЙ ЗА РУБЕЖОМ В КОНТЕКСТЕ «РОССИЯ-УКРАИНА В ГАЗОВОМ КОНФЛИКТЕ»

1. Превентивные зарубежные PR-кампании.

А) Применительно к данной теме к таким кампаниям относятся, прежде всего, специальные мероприятия — непротокольные (не за закрытыми дверями) встречи и встречи-обеды российских лидеров с политическими, общественными и деловыми кругами Запада (например, Конгрессом США или Советом Европы; ведущими европейскими, американскими университетами или институтами), во время которых в свободной, доступной форме до западной аудитории доносится позиция России по ряду актуальных для нашей страны вопросов, в том числе по рассматриваемой здесь проблеме. Эти кампании имеют целью подготовить западную аудиторию (прежде всего, элиту) к последующим со стороны России политическим и экономическим шагам (в нашем случае — к изменению ценовой политики на газ для Украины и выработке механизма международного мониторинга транзита газа через Украину в Европу) и сделать вброс соответствующей информации в западную прессу. Подобные мероприятия планируются и согласуются заранее на основе единой коммуникационной стратегии по решению конкретных задач. Они также имеют целью донести до целевой аудитории разработанные политтехнологами контуры образа оппонента (например, Ющенко) с тем, чтобы дать время привыкнуть к нему (отлежаться и закрепиться в сознании аудитории).

В) PR-кампании в СМИ. Например, упомянутая кампания 2008 года «Украина — ненадежный партнер». В этой кампании акцент можно было сделать на миллиардных потерях Газпрома и российского бюджета от навязанного нам Украиной с помощью шантажа (на рубеже 2005-2006 г.г.) порядка ценообразования на газ и льготных тарифов для Украины. Подчеркнуть непрозрачность такой схемы и намекнуть на использование украинским концессионером РосУкрЭнерго Д. Фирташем полученных средств в политических интересах одной из противоборствующих властных группировок, а именно — президентской. В решающие моменты — педалировать эту тему, и сделать одним из ключевых направлений кампании коррупцию в президентской администрации Украины, где среди прочих преступлений рассмотреть факты отмывания через оффшоры газовой доли (предположительно, 27%)  «семьи» Ющенко (на основе материалов расследования соответствующей комиссии Верховной Рады и собственных данных). Основные месседжи такой кампании:

  • «Украинская власть теряет управление страной — экономика в хаосе» (об интригах и клановой борьбе во властных структурах);
  • «Европа — энергетический заложник политической ситуации на Украине»;
    «Ворам не место в Европейском союзе!».

Все заголовки кампании должны носить исключительно алармистский характер.

С) Работа с популярными колумнистами западных СМИ. Относится к подготовительному этапу планируемых PR-мероприятий. Состоит в прямом (за деньги) или косвенном («слив» эксклюзивной информации) воздействии на точку зрения авторов политических колонок западных медиа. Проводится в течение длительного времени высокопрофессиональными сотрудниками сетевых PR-агентств или опытными, авторитетными на Западе журналистами. В каждом конкретном случае решение о подключении того или иного колумниста к кампании принимается с учетом целевой аудитории издания, важности самой кампании и риска потерять (дискредитировать) надежного проводника информации.

Превентивные PR-кампании проводятся с использованием всех доступных России технических средств и ресурсов за рубежом, преимущественно на упреждение событий, с учетом прогнозируемой реакции оппонентов на те или иные политико-экономические действия российского руководства. И, как правило, проходят в несколько этапов:

I этап — подготавливающий целевую группу к возможности таких действий со стороны России;
II этап — разъясняющий смысл этих действий целевой группе;
III этап — сопровождающий (комментирующий) и поддерживающий данные действия.

Главное достоинство таких кампаний — владение инициативой, возможность навязать оппонентам собственный сценарий развития событий и запрограммировать их реакцию.

2. Встречные зарубежные PR-кампании.

Алгоритм проведения встречных политических PR-кампаний. Такие кампании проводятся после того, как в результате мониторинга западных СМИ и анализа публикаций по соответствующей тематике в различных изданиях было выявлено сходство тезисов, направленных против политики или конкретных действий России и стали понятны цели и задачи оппонентов. После этого, в свою очередь, определяются цели, задачи, целевые группы, выбираются методы реализации и медийные ресурсы встречной PR-кампании.

Основным недостатком таких кампаний является упущенная инициатива, необходимость критиковать аргументацию оппонента (или хуже того — оправдываться), что далеко не всегда бывает эффективным. Поэтому такие кампании можно также назвать антикризисными, поскольку к моменту их начала общественное мнение уже складывается не в пользу России. Одним из способов решения данной проблемы служит акцентирование внимания аудитории на самом слабом звене в цепи аргументов оппонента («работа по точке»). До такой степени, чтобы дискредитировать всю его логико-фактологическую постройку.

Также надежным методом в этой ситуации может быть переключение внимания целевой группы на другое, не менее значимое событие (иногда создается в экстренном порядке) с целью отвлечь или снизить интерес к основному.

ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ СРЕДСТВА

  1. Внутренние СМИ.
  2. Внешние СМИ. Под внешними СМИ следует понимать создающих контент журналистов различных зарубежных изданий, для которых в России и за рубежом проводятся пресс-конференции, организуются эксклюзивные интервью с участниками события, в том числе первыми лицами государства. Кроме того к ним относятся Интернет-сайты (включая авторские) и форумы, организуемые российскими политтехнологами по случаю события за пределами Рунета. А также англоязычный телеканал и сайт Russia Today. Отдельно — популярные колумнисты (columnists), в том числе авторы колонок в Интернет-изданиях.
  3. Посольства, Консульства и Официальные Представительства РФ за рубежом.
  4. Трибуны различных международных и зарубежных организаций, клубов и форумов, включая ООН, ПАСЕ, G8, ВТО, Клуб Центральных банков, Всемирный экономический форум в Давосе, Международный экономический форум в Санкт — Петербурге и др.
  5. Административный ресурс (АП РФ, Правительство РФ).

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *